Дневник. Поздние записи [СИ] - Страница 5


К оглавлению

5

А Бенжамин Картер оказался на редкость хорошим собеседником. Он не обладал высокомерием своего старшего сына совершенно. И когда я делала ошибки в речи, всегда меня поправлял, но неназойливо, мягко, обосновывая свои слова. А еще у него была чудеснейшая на свете собака. Песочный ламбрадор по имени Франсин.

Когда в прихожей хлопнула дверь, мы с Беном как раз сидели и смотрели фотографии.

— Папа, я дома! — крикнул Джастин и зашел в гостиную. — Ой, Карина… — опешил он. — Привет.

Несколько мгновений мы все просто смотрели друг на друга.

— Карина присоединится к нам за ужином. Я подумал, что девушке в чужой стране не помешает компания.

— Аа, ясно. Ладно, я скоро. — Но я была почти уверена, что он не поверил.

— Иногда, Карина, я не могу понять, с кем из сыновей мне легче ладить, — задумчиво протянул Бен. — Джастин ничем не интересуется, кроме Ани Шангер и вечеринок, а Шон — наоборот. Мне иногда кажется, что он ни на одной за всю жизнь не побывал. У него на всю жизнь одна только любовь — техника. Наверное, это потому что я плохой отец. Когда умерла Эстер, я оказался просто раздавлен и перестал следить за ними. Джас был слишком маленький, чтобы понять. Но, Шон, кажется, меня так и не простил за то, что я поставил свое горе выше, чем его. И я понятия не имею, как это можно исправить.

— Сколько ему было? — спросила я.

— Десять.

— И вы не были женаты с тех пор?

— Нет, — покачал он головой.

Дверь снова хлопнула. И я заранее поняла, кого увижу. И не обрадовалась.

— Добрый вечер, — сказал Шон, проходя в гостиную. Меня он заметил не сразу, а когда увидел, выдал предельно ядовитое: — А я и не знал, что у нас гости.

— Присаживайся, Шон, — сухо сказал Бенжамин.

— А я не помешаю? — спросил он с ехидцей.

— Карина показывала мне фотографии, не хочешь тоже посмотреть? — спросил Бенжамин.

— Умоляю, оставьте подобные развлечения кому-нибудь другому! — фыркнул он, раздраженно стуча пальцами по подлокотнику.

— Я, пожалуй, пойду, — поднялась я, и увидела на лице Шона некое одобрение.

— Я пригласил вас, юная леди, на ужин. И я не позволю некоторым невоспитанные субъектам выгонять моих гостей из моего же дома. — В голосе Бена послышалась сталь. Я по-детски сцепила руки на спиной, не зная, что в такой ситуации делать. Это была не моя война, но я попала меж двух жерновов. Мне не хотелось ссорить мужчин, и по хорошему бы уйти, но я не хотела так просто отказаться, я не хотела предстать трусихой перед единственным человеком, который протянул мне руку в этой стране.

— Тогда, пожалуй, это мне надо уехать. Меня не приглашали и, очевидно, не очень-то ждут.

И за Шоном с грохотом захлопнулась дверь. А я осталась стоять и смотреть в пол. И что теперь будет?

— Он взрослый человек. Если ему нравится выставлять себя идиотом, мы не сможем ему помешать! — напомнил мне Бенжамин.

Глава 2

Спустя некоторое время, я поняла, что Бенжамин Картер — человек очень одинокий. У него было двое сыновей, но каждый из них жил собственной жизнью. Так что он нашел во мне не меньшую отдушину, нежели я в нем. Умный. Начитанный. Интеллигентный. Он много мне рассказывал про разные виды искусства, страны и народы, образование, пару раз даже до политики добирались… Но ни слова о работе или учебе, а потому я сделала вывод, что Бенжамину Картеру эта тема знатно осточертела. Он катал меня на самолете над пустыней. И даже на яхте до Большого Барьерного Рифа. Он научил меня английскому языку, причем не только грамматике и речи, но и произношению. Австралийскому, конечно, но все-таки. А еще он посоветовал мне выучить французский и немецкий, чтобы я, живущая не в такой дали от Европы, могла поехать туда и затеряться на пару месяцев. Кажется, сам Бенжамин Картер разделял позицию младшего сына. Уехать и забыться. По крайней мере, так было раньше.

Но если вы спросите меня какого черта ректор университета позволяет себе иметь столько свободного времени, я помрачнею и скажу: Шон. Именно на него Бен ухитрялся свалить дела, когда уезжал. Именно старший сын был тем мрачным стражем на подхвате, который всегда стоит за спиной главного героя, изображая массовку, а на самом деле ничего общего с ней не имеет. И надо ли говорить, что старшего сына Бена текущее положение дел сильно раздражало. Настолько сильно, что мы избегали встречаться везде, кроме как на занятиях. А уж как все начиналось…

Примерно через месяц после моего первого визита в дом Бенжамина Шон перехватил меня после занятий и заявил:

— Я против того, чтобы ты виделась с моим отцом, — сказал он, утаскивая меня за локоть в сторону.

— Но почему? Я не желаю ему зла.

— А что тебе от него надо? Что ты надеешься заполучить?

— Друга! — резко бросила я. — Он добр ко мне, я это ценю.

— И всегда ты спишь с теми, кто к тебе добр?

Меня бросило в жар, потом в холод. Я обрела способность здраво мыслить очень нескоро.

— Не все меряется этой меркой, сэр, — процедила я по-русски, и пока Шон искал в закромах памяти эквивалент, быстренько сбежала.

До сих пор при вспоминании этого разговора, мне становится нехорошо. Я и Бен. Он был старше моего отца! Невозможно. Немыслимо. Но Шон так не считал. Может быть, потому что его знакомые мужчины имели молоденьких любовниц, может быть, потому что сам он в друге никогда не нуждался, а уж тем более в друге-женщине, но факт остается фактом: Шон считал, что я сплю с его отцом. И как мачеха я его явно не устраивала. Я все меньше понимала, как они ухитрились встретиться с Алексом и не разбежаться в ту же секунду!

5