Дневник. Поздние записи [СИ] - Страница 9


К оглавлению

9

— Да, я. Я не заметила, я смотрела в окошко. Это ужасно, я виновата…

— Да. Ты виновата, — сказал он раздраженно.

— Шон, куда мы едем? — до меня вдруг дошло, что места совсем от дома далекие. И вдруг стало невероятно жутко. Тем более, что он не ответил.

— Какой у него был тембр голоса? Какой марки нож? Как он тебя держал, сильно? Он мускулистый, жилистый, толстый, худой? Какой? Ты хоть что-нибудь запомнила?

— Я не знаю!

— Ты идиотка! — заорал он и резко вывернул руль. — Как можно было пропустить убийство на соседнем сидении машины?!

— Легко. Людям свойственно отвлекаться!

— Только глупым людям!

— Люди по природе своей глупые!

И тут до меня дошло, куда он едет. На мост. Я задохнулась.

— Шон? — прошептала я.

— А? — невозмутимо отозвался он и резко остановился на том самом месте. Я хотела, чтобы нас двоих вместе с машиной вот прямо сейчас на эвакуатор, и к черту отсюда!

— Шон, пожалуйста, поедем, — заплетающимся языком пробормотала я.

— Вылезай, Орлова. Давай, — мягкая угроза в его голосе заставила меня запаниковать. И я даже не попыталась выйти. Однако, остаться на месте мне не дали. Картер распахнул дверь и выволок меня наружу.

Он схватил меня за руку повыше локтя и потащил в пробоине в металле, наспех закрытой лентами. Я вырывалась, я кричала, я пыталась Шона ударить, но это было бесполезно. Он все равно поставил меня у самого края и, бесцеремонно схватив за шею сзади, резко наклонил вперед. С такого ракурса темная масса воды казалась совершенно жуткой и неуправляемой, понятия не имею как я ухитрилась выплыть. Думаю, если бы не спасатели… И я в ужасе снова забилась в его руках.

— Как все было? — прозвучал над ухом голос Шона. В его руке сверкнул нож. И он приставил его к моей шее.

— Хватит! — завизжала я.

— Он был выше меня? Он был сильнее? Или наоборот? Он убил моего отца ударом в спинку кресла, в ране нашли частички обивки. Он не мог быть слабаком. Он пробил спинку одним ударом, — и его ладонь ударила меня по лопаткам. Я вскрикнула. Не было больно, но то, что он говорил. — То есть он был силен. Если бы не это обстоятельство, то я бы охотно предположил, что это твоих рук дело. А теперь мне остается думать, что это был твой сообщник.

— Он порезал мне горло.

— Поцарапал, — хмыкнул Шон, убирая в карман нож. — По сравнению с травмой отца это такая ерунда…

И он толкнул меня вперед. Я закричала и схватилась за ленты, чтобы не упасть. Но Шон не отпустил.

— Как все было?!

Я повторила все, что сказала ему, стараясь припомнить детали, малейшие, самые глупые. А затем он заставил меня повторить все снова. И еще раз, и еще. Мимо ехали машины. В наш век безучастие и жестокосердие стали нормой. Сейчас здесь девушку в залив сбросят, обвинив во всех тяжких, но никому нет дела. Ни-ко-му!

— Я хочу, чтобы ты сказала, что это была ты. Я безумно хочу, чтобы ты призналась, — прошипел Шон. — Но есть проблема. Тебе его смерть была невыгодна. Зачем тебе понадобилось его убивать? И все же я не понимаю, как можно быть такой беспечной и неприспособленной к жизни. На что ты полагаешься? На чужую милость? На Алекса? На что?

— Шон, отпусти меня, — прохрипела я.

А в следующее мгновение он швырнул меня на асфальт.

— С превеликим удовольствием.

— За что ты меня ненавидишь?

— А с чего ты взяла, что это личное? — удивился Картер.

Непробиваемый осел. Вот кем он был, и, надо сказать, годы его не изменили. Он все такой же.

— Но я не советую тебе ошибаться.

Оказавшись в доме, я набрала номер Алекса.

— Ты сказал, что он социопат, а не психопат! — заорала я в трубку.

— Шон? — невозмутимо отозвался Алекс. — Он прикидывается.

— Он думает, что это я убила Бена. Он думает, что я с ним спала, а потом его убила.

Молчание.

— Хм.

— Я с ним не спала. И я его не убивала. Боже мой, это просто кошмар. Я ненавижу Сидней, я ненавижу Шона Картера, я ненавижу, я все это ненавижу!

— Карина, он просто пытается выяснить, что случилось с его отцом, — попытался успокоить меня Алекс. — Я знаю, что ты невиновна, я знаю, что он все придумал, я знаю, что он отвергает любой аспект человеческих отношений, но это пройдет. Карина, умер его отец, самый близкий ему человек…

— Он ненавидит отца.

— Он отца не ненавидит… В смысле у них были не самые теплые отношения, но они с Бенжамином были по-своему близки, поверь.

— Как вы с Сергеем?

В ответ молчание.

— Ну? Вы тоже «по-своему близки»?

— Мы можем выбрать себе друзей, спутников жизни, но не родственников, не родителей. Какие бы ни были, мы с ними вынуждены поддерживать отношения. И проще это делать, не нагнетая…

Это было словно предательство. Он итак последовал совету отца и сплавил меня в другую страну с билетом в один конец, а теперь оправдывает это антропологическим аспектом жизни общества!

— Я понимаю, что ты злишься, что ты в бешенстве…

— Он расспрашивал меня, чуть над заливом не подвесив!

— Ладно, я попробую что-нибудь сделать, но попробуй его понять…

— Я не стану пробовать его понять. Я бы не стала мстить человеку, который пострадал… Или ты тоже считаешь, что я виновна?

— Разумеется нет! Я знаю тебя, я тебе верю.

— Да неужели? Алекс, что мы делаем, что происходит?

— Все хорошо, все наладится.

Я не выдержала. Я бросила трубку.

Глава 3

Вместо поездки в Европу в день рождения я удовольствовалась покупкой машины. Памятуя о том, что раньше меня часто подвозил Бен, а Алекс не собирается позволять мне вернуться на историческую родину, я решилась. Не стала раскошеливаться на нечто роскошное (все еще надеялась на скорый отъезд, да), но все же. А еще Шон сообщил, что я перевожусь на очное отделение. Мои надежды рушились как карточный домик.

9